Преступность в ссср после войны. Статистика убийств в ссср и рф

Разгул криминала в СССР в первый год после войны

Преступность в ссср после войны. Статистика убийств в ссср и рф

Первый год без войны. Для советских людей он был разный. Это время борьбы с разрухой, голодом и преступностью, но это и период трудовых свершений, экономических побед и новых надежд.

Испытания

В сентябре 1945 года на советскую землю пришел долгожданный мир. Но достался он дорогой ценой. Жертвами войны стали более 27 миллионов.

человек, 1710 городов и 70 тысяч сел и деревень были стерты с лица земли, разрушены 32 тысячи предприятий, 65 тысяч километров железных дорог, 98 тысяч колхозов и 2890 машинно-тракторных станций.

Непосредственный ущерб советской экономике составил 679 миллиардов рублей. Народное хозяйство и тяжелая промышленность были отброшены минимум на десять лет назад.

К огромным экономическим и человеческим потерям добавился голод. Ему способствовали засуха 1946 года, развал сельского хозяйства, недостаток рабочих рук и техники, приведшие к значительной потере урожая, а также снижение поголовий скота на 40%. Населению приходилось выживать: варить борщ из крапивы или печь лепешки из листьев и цветков липы.

Распространенным диагнозом первого послевоенного года стала дистрофия. Например, к началу 1947 года в одной только Воронежской области больных с подобным диагнозом насчитывалось 250 тысяч человек, всего по РСФСР — около 600 тысяч. По оценке голландского экономиста Майкла Эллмана, всего от голода в 1946-1947 годах в СССР погибли от 1 до 1,5 миллиона человек.

Историк Вениамин Зима считает, что государство располагало достаточными запасами зерна, чтобы предотвратить голод. Так, объем экспортируемого зерна в 1946-48 годах составлял 5,7 миллиона тонн, что на 2,1 миллиона тонн больше экспорта предвоенных лет.

Для помощи голодающим из Китая советское правительство закупило около 200 тысяч тонн зерна и бобов сои. Украине и Белоруссии как жертвам войны помощь поступала по каналам ООН.

Сталинское чудо

Война только что отгремела, но очередную пятилетку никто не отменял. В марте 1946 года принимается четвертый пятилетний план на 1946-1952 годы. Его цели — амбициозные: не только достичь довоенного уровня промышленного и сельскохозяйственного производства, но и превзойти его.

На советских предприятиях царила железная дисциплина, обеспечивавшая ударные темпы производства. Полувоенные методы были необходимы, чтобы организовывать работу разномастных групп трудящихся: 2,5 миллиона заключенных, 2 миллиона военнопленных и порядка 10 миллионов демобилизованных.

Особое внимание было уделено восстановлению разрушенного войной Сталинграда. Молотов тогда заявил, что ни один немец не покинет СССР, пока город не будет восстановлен полностью. И, нужно сказать, что кропотливая работа немцев в строительстве и коммунальном хозяйстве внесла свою лепту в облик восставшего из руин Сталинграда.

В 1946 году правительство приняло план, предусматривающий кредитование регионов наиболее пострадавших от фашистской оккупации. Это позволило стремительными темпами восстанавливать их инфраструктуру. Упор был сделан на индустриальное развитие. Уже в 1946 году механизация промышленности составляла 15% от довоенного уровня, еще пару лет и довоенный уровень будет превышен вдвое.

Всё для людей

Послевоенная разруха не помешала правительству оказывать гражданам всестороннюю поддержку. 25 августа 1946 года постановлением Совета министров СССР в качестве помощи в решении жилищной проблемы населению выдавалась ипотечная ссуда под 1% годовых.

«Для предоставления рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим возможности приобретения в собственность жилого дома обязать Центральный Коммунальный Банк выдавать ссуду в размере 8-10 тыс. руб. покупающим двухкомнатный жилой дом со сроком погашения в 10 лет и 10-12 тыс. руб. покупающим трехкомнатный жилой дом со сроком погашения в 12 лет», – говорилось в постановлении.

Доктор технических наук Анатолий Торгашев был свидетелем тех сложных послевоенных лет. Он отмечает, что, несмотря на разного рода проблемы экономического характера, уже в 1946 году на предприятиях и стройках Урала, Сибири и Дальнего Востока удалось поднять зарплату рабочим на 20%. На столько же были повышены должностные оклады граждан со средним и высшим специальным образованием.

Серьезные прибавки получали лица, имевшие различные ученые степени и звания. К примеру, зарплаты профессора и доктора наук повысились с 1600 до 5000 рублей, доцента и кандидата наук — с 1200 до 3200 рублей, ректора вуза — с 2500 до 8000 рублей. Интересно, что Сталин как председатель Совета министров СССР имел оклад 10 000 рублей.

А вот для сравнения цены на основные товары продовольственной корзины на 1947 год. Хлеб чёрный (буханка) – 3 руб., молоко (1 л) – 3 руб., яйца (десяток) – 12 руб., масло растительное (1 л) – 30 руб. Пару обуви можно было купить в среднем за 260 руб.

Репатрианты

После окончания войны свыше 5 миллионов советских граждан оказалось за пределами своей страны: свыше 3 миллионов — в зоне действия союзников и менее 2 миллионов – в зоне влияния СССР.

Большинство из них были остарбайтерами, остальные (около 1,7 миллиона) – военнопленными, коллаборационистами и беженцами.

На Ялтинской конференции 1945 года лидеры стран-победителей приняли решение о репатриации советских граждан, которая должна была носить обязательный характер.

Уже к 1 августа 1946 года к месту жительства было направлено 3 322 053 репатрианта.

 В докладе командования войск НКВД отмечалось: «Политнастроение репатриируемых советских граждан в подавляющем большинстве здоровое, характеризуется огромным желанием скорее приехать домой – в СССР.

Проявлялся повсеместно значительный интерес и желание узнать, что нового в жизни в СССР, скорее принять участие в работе по ликвидации разрушений, вызванных войной, и укреплению экономики советского государства».

Далеко не все принимали возвращенцев благосклонно.

В постановлении ЦК ВКП(б) «Об организации политико-просветительной работы с репатриированными советскими гражданами» сообщалось: «Отдельные партийные и советские работники стали на путь огульного недоверия к репатриируемым советским гражданам». В правительстве напоминали, что «возвратившиеся советские граждане вновь обрели все права и должны быть привлечены к активному участию в трудовой и общественно-политической жизни».

Значительная часть вернувшихся на родину была брошена на участки, сопряженные с тяжелым физическим трудом: в угольной промышленности восточных и западных районов (116 тысяч), в чёрной металлургии (47 тысяч) и лесной промышленности (12 тысяч). Многие из репатриантов вынуждены были заключать трудовые соглашения на постоянную работу.

Бандитизм

Одной из самых болезненных проблем первых послевоенных лет для советского государства был высокий криминогенный уровень. Борьба с разбоем и бандитизмом стала головной болью для Сергея Круглова – министра внутренних дел. Пик преступлений пришелся на 1946 год, в течение которого было выявлено более 36 тысяч вооруженных ограблений и свыше 12 тысяч случаев социального бандитизма.

Послевоенное советское общество было во власти патологического страха перед разгулявшейся преступностью. Историк Елена Зубкова объясняла: «Страх людей перед уголовным миром опирался не столько на надежную информацию, сколько происходил от ее недостатка и зависимости от слухов».

Крушение социального порядка, особенно на отошедших к СССР территориях Восточной Европы, было одним из главных факторов, провоцирующих всплеск преступности. Около 60% всех преступлений по стране совершалось на Украине и в Прибалтике, причем наибольшая их концентрация была отмечена на территориях Западной Украины и Литвы.

О серьезности проблемы с послевоенной преступностью свидетельствует доклад под грифом «совершенно секретно» полученный Лаврентием Берия в конце ноября 1946 года. Там, в частности, содержалось 1232 упоминания об уголовном бандитизме, взятых из частной переписки граждан в период с 16 октября по 15 ноября 1946 года.

Вот выдержка из письма саратовского рабочего: «С началом осени Саратов буквально терроризируют воры и убийцы. Раздевают на улицах, срывают часы с рук, и это происходит каждый день. Жизнь в городе просто прекращается с наступлением темноты. Жители приучились ходить только по середине улицы, а не по тротуарам, и подозрительно смотрят на каждого, кто к ним приближается».

Тем не менее борьба с преступностью принесла свои плоды.

По сводкам МВД, за период с 1 января 1945 года по 1 декабря 1946 года было ликвидировано 3757 антисоветских формирований и организованных бандгрупп, а также 3861 связанных с ними банд.

Уничтожено почти 210 тысяч бандитов, членов антисоветских националистических организаций, их подручных и других антисоветских элементов. С 1947 года уровень преступности в СССР пошел на убыль.

Источник: https://the-criminal.ru/razgul-kriminala-v-sssr-v-pervyj-god-posle-vojny/

Преступность в СССР: статистика и виды преступлений

Преступность в ссср после войны. Статистика убийств в ссср и рф

От лиц старшего поколения, чья молодость пришлась на советскую эпоху, часто можно услышать, что в СССР преступности не было. Это утверждение не вполне корректно.

По сравнению с хаосом 90-х годов времена Советского Союза действительно вспоминаются с ностальгией. Тогда существовала стабильность, криминальные элементы не проявляли себя так открыто.

Но это совсем не означает, что преступлений до 1991 года не совершалось.

Гражданская война

Лихие 90-е как раз можно сравнить с временами революции и гражданской войны.

В силу того что законы Российской империи многими уже не воспринимались обязательными к исполнению, Временное правительство не имело достаточного авторитета, а люди за годы Первой мировой озлобились и утратили способность ставить себя на место других, преступлений в этот период совершалось очень много.

Особенно много правонарушений совершалось в экономической сфере. Это было одним из следствий лозунгов большевиков о переделе собственности. Люди, чей уровень жизни значительно упал в годы войны, не желали ждать, когда этот передел произведут сверху.

Еще одна особенность преступности времен установления советской власти состоит в том, что большевистское правительство зачастую ее поддерживало. Так, бывшие помещики и дворяне никак не защищались новой властью.

В этой ситуации каждый стремился урвать побольше из имущества бывших угнетателей. Зато со спекуляциями власть Советов боролась решительно.

Несмотря на это, полностью побороть черный рынок удалось лишь во время новой экономической политики.

Прекращение гражданской войны и становление новых правовых норм способствовало снижению преступности. В 1921 году к рассмотрению суда было представлено около 2,5 млн.

уголовных дел, а в 1925 году это число снизилось до 1,4 млн.

На это повлияли не только стабилизация экономического положения и улучшение качества работы следственных органов, но и вывод из Уголовного кодекса некоторых правонарушений.

Разрешение рыночных отношений и частной кооперации стало одной из причин преступности в СССР в эти годы. Нэпманы часто не выполняли договорных обязательств, обманывали потребителей, не платили налоги. Некоторые люди стремились заняться не совсем законным бизнесом, например самогоноварением.

В качестве еще одной проблемы можно назвать то, что многие лица, привыкшие к безнаказанности предыдущего периода, попросту не желали мириться с новым положением дел.

Уличные хулиганы доставляли так много проблем добропорядочным гражданам, что в 1925 году государство объявило целую кампанию по борьбе с такими нарушителями.

Изменение уголовной политики

Процессы индустриализации и коллективизации, а также явное стремление И.В.Сталина к неограниченной власти привели к пересмотру существующего законодательства. Различить реальное преступление и надуманное в период сталинизма очень сложно.

Свертывание НЭПа, принявшее формы борьбы с кулачеством, сопровождалось принятием репрессивных законов, исполнение которых на местах принимало экстремальные формы. С целью ужесточения борьбы с “врагами народа” до 25 лет был поднят предельный срок тюремного заключения, а к уголовной ответственности стали привлекать лиц возрастом с 12 лет.

По обвинениям в контрреволюционной деятельности (реальным и надуманным) за годы тоталитарной диктатуры было осуждено почти 4 млн. человек.

Борьба с вредительством и кулачеством поднялась на новый уровень с созданием 16 марта 1937 года Отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности. Как следует из названия, новый орган должен был бороться с мародерством, спекуляцией и кулачеством. Немаловажный элемент его деятельности составляли поиск и преследование фальшивомонетчиков.

Воспоминания живших в тот период людей позволяют говорить о том, что борьба с преступностью в СССР в годы репрессий велась преступными методами.

Выполняя пожелания начальства, следователи шли на совершение должностных преступлений и применяли пытки (не позволяли спать, избивали заключенных и так далее).

Особенно прославились применением таких методов работники “Сухановской” тюрьмы. Частыми явлениями также стали доносительство и клевета.

Существует легенда, что с целью избежания расстрела многие арестанты делали на груди татуировки с изображениями Ленина и Сталина.

Исполнители приговора, якобы, опасаясь, что за стрельбу по таким мишеням они могут оказаться следующими, отказывались приводить казнь в исполнение.

Однако это вряд ли соответствует действительности, так как в 30-х годах палачи стреляли не в грудь, как в годы Гражданской войны, а в затылок.

Преступность в период Второй мировой войны

История показывает, что порой военные действия мобилизуют нравственные идеалы людей, и уровень криминала падает. К сожалению, о войнах XX века этого сказать нельзя. Сам их характер, ожесточенность, охватывавшая людей, необходимость выживать в тяжелых ситуациях способствовали росту числа преступлений.

Кроме того, в военное время резко возрастает количество смертных приговоров, поскольку большую роль играют военно-полевые суды с упрощенным порядком судопроизводства. Приводится в соответствие с действительностью и законодательство.

В годы войны военные трибуналы осудили в два раза больше людей, чем ординарные суды. Рост количества преступников неминуемо вытекал из ужесточения законодательства, из-за чего человек мог быть осужден за малейшее нарушение трудовой дисциплины.

По минимальным оценкам в этот период обвинительные приговоры получили 5,8 млн. человек.

Последние годы сталинского режима и начало правления Хрущева тоже можно считать достаточно мрачным периодом. На количество преступлений влияли такие причины, как голод и рост числа беспризорных.

В те времена чаще всего правонарушения совершались в экономической сфере и были связаны с посягательством на чужое имущество. Поскольку многие люди недавно вернулись с фронта, рядовые кражи могли отягощаться убийствами, ведь огнестрельным оружием умели пользоваться практически все.

Определенный вклад в увеличение числа преступлений внесла объявленная после XX съезда амнистия, в ходе которой многие реальные преступники вышли на свободу.

Общие черты преступности 1917-1958 гг

Несмотря на неоднородность рассмотренного периода и изменение системы судопроизводства, преступность в СССР в эти годы имеет ряд общих признаков.

Во-первых, это сохранение криминогенной обстановки на высоком уровне, а порой и с тенденцией к ее росту.

Но, высказывая такое утверждение, необходимо оговориться, что имеющаяся статистика преступлений не вполне корректна, поскольку к числу правонарушителей порой причислялись ни в чем не повинные люди.

Из этого следует второй общий момент: структура, уровень и динамика преступности определялись неблагоприятной экономической обстановкой и ломкой устоявшихся порядков, что имеет особое значение для советской деревни в годы коллективизации.

В-третьих, исключив из статистики обвинительные приговоры по уголовным преступлениям, вынесенные явно по политическим мотивам, можно заметить, что с середины 20-х реальный уровень преступности неуклонно снижался. Особенно это заметно в отношении несовершеннолетних.

Сталинские стройки позволили обеспечить молодежь рабочими местами и практически покончили с безработицей, поэтому вопрос выживания не стоял так остро, как в годы Гражданской или Второй мировой войн.

Кроме того, коррупция в СССР еще не приняла таких острых форм, как в последующие годы, а многие следователи выполняли свою работу честно.

Одним из следствий критики Хрущевым культа личности Сталина на XX съезде КПСС стало разоблачение перекосов в ведении следствия. Это наглядно продемонстрировало необходимость принятия нового Уголовного кодекса, что и было сделано в 1958 году.

Основополагающим принципом нового законодательства стало признание основанием для ответственности совершение действия, запрещенного законом. Таким образом исключалась возможность наказания “врагов народа”, не совершивших реального правонарушения.

Благодаря такой трактовке законодательства в 1965 году было совершено наименьшее количество преступлений в сравнении со всем предшествующим тридцатилетием советской власти – немногим более 750 тысяч. В целом статистика конца 60-х – 70-х годов выглядит следующим образом:

Год1966196719681969197019711972197319741975
Количество преступлений888129871296941078969186104633610570901064976104943311411081197512

Устойчивый рост преступности в СССР в эти годы объясняется принятием 23 июля 1966 г. постановления «О мерах по усилению борьбы с преступностью». Оно вводило в сферу уголовного права мелкое хулиганство. Фактически каждое пятое совершенное правонарушение носило именно такой характер.

Период брежневского застоя

Официальная статистика в эти годы преуменьшала реальные цифры. Ее расхождение с реальностью было весьма сильным, что не могло не повлиять на восприятие обществом органов правопорядка. Советский милиционер, бывший прежде уважаемой и наводившей страх фигурой, все меньше походил на стража правопорядка.

Немаловажное значение играло и усиливающееся разложение общественных отношений. Номенклатурными деятелями совершалось все больше должностных преступлений, повсеместно бытовало взяточничество. Наблюдая, как советское руководство нарушает свои же законы, население тоже не особенно заботилось об их исполнении.

В структуре уголовных правонарушений постепенно возрастает количество бытовых преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения. В целом число представленных к рассмотрению судом дел с 1973 по 1983 гг. выросло почти в два раза. Классификация совершаемых в те годы преступлений по их характеру выглядит следующим образом:

  1. Хулиганство (25-28% от общего числа).
  2. Хищение социалистической собственности (15-18%).
  3. Посягательство на имущество физических лиц (14-16%).
  4. Преступления против личности – убийства, нанесение тяжкого вреда здоровью, изнасилования (6-7%).

Попытки реформирования системы

О том, что советская система сохранения общественного порядка не справляется со своими обязанностями, наглядно свидетельствовало соотношение между коэффициентами судимости и зарегистрированной преступности. Отношение между ними составляло, соответственно, 503:739.

В короткий период нахождения у власти Ю.А.Андропова была предпринята попытка навести порядок в работе правоохранительных органов. Специальное постановление, принятое генсеком 12 января 1983 года, прямо касалось Генеральной прокуратуры СССР.

В статистическом отношении это привело к возрастанию числа преступлений, поскольку этот нормативный акт “выявлял” правонарушения, происходившие внутри этой структуры и ужесточал принятые за них меры пресечения.

Однако полицейские методы Андропова, живо напоминающие сталинскую диктатуру, не пришлись по вкусу номенклатуре. Полностью реализовать свои намерения генеральному секретарю помешала смерть.

Организованная преступность в СССР

Застойные годы стали временем разгула организованных преступных группировок. Одной из первых стала казанская группа “Тяп-ляп”, названная так по просторечному варианту названия завода “Теплоконтроль”. Лидеры этой группировки пропагандировали среди рядовых членов культ силы, благодаря чему многие посещали тренажерные залы.

Банда часто громила дискотеки и клубы, вела борьбу со своими конкурентами методами физического воздействия и устранения. Пострадавшие не обращались в милицию, не веря в то, что та способна остановить преступников.

Положить конец деятельности казанской ОПГ удалось лишь 31 августа 1978 года, когда ее лидеры были приговорены к расстрелу, а остальные получили высокие сроки тюремного заключения.

Близость местных лидеров к высшим эшелонам власти вызвала разгул преступности в Днепропетровске. С 1970 года в городе не проводилось инспекторских проверок. Воспользовавшись этим, преступную группировку создал Александр Мильченко. Его банда промышляла рэкетом.

Местные органы милиции сотрудничали с бандитами, получая за это определенную долю добычи. По этой причине ни одному заявлению на Мильченко и его подельников не было дано хода.

Лишь смерть Брежнева и утрата Днепропетровском привилегированного положения сделали возможным появление в городе следственной бригады.

Перестроечные времена

Завершая обзор истории преступности в СССР, следует отметить что пребывание М.С.Горбачева у власти характеризуется либерализацией не только в экономической и политической сферах, но и в области борьбы с правонарушениями.

Гласность сделала возможной публикацию реальной статистики по уголовным преступлениям, что вновь продемонстрировало порочность советской системы.

Предпринятая Горбачевым борьба с пьянством и самогоноварением позволила снизить количество преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения.

В целом в годы перестройки существовала тенденция к уменьшению преступности. Однако сохранение командно-административных мер, слабость экономической базы в борьбе с криминальным миром, а также охватившая правоохранительные органы СССР коррупция не позволили закрепить эффект.

Нарастание кризисных явлений в политической жизни, разрушение советских идеалов и даже появление свободного рынка способствовали тому, что к началу 90-х количество совершаемых преступлений резко выросло.

Крах советского государства, прекращение действия его законов и отсутствие новых привели к тому, что криминальные происшествия в получивших независимость республиках стали визитной карточкой лихих 90-х.

Источник: https://FB.ru/article/382205/prestupnost-v-sssr-statistika-i-vidyi-prestupleniy

        “Один из самых явных признаков общественного страха перед уголовным бандитизмом в послевоенные годы является содержание писем, которые тысячами поступали в различные учреждения и в редакции советских газет. Часть из них сохранилась в архивах. Такие письма отчаянно взывали к властям с требованием восстановить порядок и законность.
         Например, рабочие Саратова осенью 1945 г. писали, что “…с началом осени Саратов буквально терроризируют воры и убийцы. Раздевают на улицах, срывают часы с рук – и это происходит каждый день… Жизнь в городе просто прекращается с наступлением темноты. Жители приучились ходить только по середине улицы, а не по тротуарам, и подозрительно смотрят на каждого, кто к ним приближается”.
        “День не проходит без того, чтобы в Саратове кого-нибудь не убили или не ограбили, часто в самом центре города при ярком свете. Дошло до того, что единственные, кто ходят в театр или кино, – это те, что живут рядом буквально в следующую дверь. Театр Карла Маркса, расположенный в пригороде, по вечерам пустует”


           Есть в советских архивах еще один ценный источник, отражающий послевоенный страх общества перед бандитами. Сотрудники НКГБ и МГБ регулярно следили за перепиской людей.

Хотя это часто делалось в порядке текущего наблюдения за политической благонадежностью, советская госбезопасность также регулярно задерживала почтовые отправления, не имея ввиду какое-либо конкретное лицо, а с целью того, чтобы просто “держать руку на пульсе” общественных настроений.

        Работая в архивах СНГ в последние годы, автор натолкнулся на сотни докладов, основанных на перлюстрации корреспонденции, в которых есть все – от оценки квалификации школьных учителей и качества медицинского обслуживания на местах до административного произвола и реакции людей на отдельные мероприятия властей.
        Есть здесь, конечно, и свидетельства о бандитизме.

В послевоенные годы регулярная задержка частной корреспонденции внутри страны и работа с ней осуществлялась отделом “В” Министерства госбезопасности под бдительным управлением генерал-майора М. В. Грибова.

         Выдержки из писем распределялись по категориям, печатались и перепечатывались и регулярно направлялись в соответствующие гражданские и военные органы – как по официальным запросам, так и с целью заставить начать расследование подозрительных случаев злоупотреблений на местах или вопиющей безответственности.

         Показателем серьезности проблемы преступности в послевоенный период является совершенно секретный доклад, полученный Л. Берия в конце ноября 1946 г. В этом донесении содержалось 1 232 упоминания об уголовном бандитизме, извлеченных из частной переписки граждан в период с 16 октября по 15 ноября 1946 г.

и касавшихся только шести областей (Московской, Курской, Ивановской, Орловской, Смоленской и Сумской).
         Всего лишь несколько примеров из этих писем свидетельствуют о катастрофическом распаде социальных норм в советском обществе в послевоенные годы.

        “Столько грабежей и убийств. Ты, возможно, знаешь Василия Масленникова в Никольском.

Он и его жена везли картошку в Иваново, когда на них напали и избили люди в масках… Не так давно Нюрка Ключарева возвращалась домой с электрички в 11 часов утра. Когда она проходила мимо избушки Бликиной, которая в лесу, кто-то напал на нее, свалил на землю, схватил за горло и, угрожая ножом, требовал деньги”.

(14 октября 1946 г. Рябышева (Загорск) – Е. Рябышеву.)

       “…

Новости в нашей деревне. Кто-то задушил старуху, а в Черняке убили дедушку Ольшанского. Его труп до сих пор не нашли. Много воровства. Ужасно идти домой одному ночью или даже вечером. Какая-то банда вытворяет вещи выше всякого понимания.”

(5 ноября 1946 г. А. Калашникова (Чернянский район Курской области) – своему мужу.

)

       “Много новостей, но все то же самое: каждую ночь кого-нибудь грабят или находят убитого мужчину или женщину. Недавно в уборной за аптекой нашли молодого человека с пулевым отверстием в голове. Видно, раз здесь нет моря, то самые глубокие места в “веселой” Вичуге – уборные. Как приедешь сюда, сойдешь с ума.

(17 октября 1946 г. В. Лапина (Вичуга Ивановской области) – Г. Голубеву.

)

       “Бандиты застрелили Павла Данилова и его жену и все забрали из их дома. Вот как у нас обстоят дела и с каждым днем становится все страшнее. Такие случаи повторяются каждый день и ночь. Людям здесь приходится собираться в одном доме вместе на ночь, уходя из собственного дома. Вот такие дела”.

(26 октября 1946 г. В. Проскурина (Орловская область) – В. Зайцеву (Севастополь).

)

       Эти сообщения ни в коем случае не являются исключительными. Ранее в том же году советские цензоры зафиксировали в двух упомянутых украинских областях – Каменец-Подольской и Станиславской – соответственно 923 и 776 случаев грабежей и бандитизма.

       “Сейчас очень опасно в наших краях. Грабежи и убийства законопослушных людей на улицах и в их домах.

В нашей деревне ограбили Василия Баюра, нашу родственницу Елизавету и других.
        А ночью 25 марта они убили Алексея Копицу. Три человека с оружием пришли к нему и все забрали. Стащили даже ботинки с ног. Они убили прохожего на дороге, а всего убили уже четыре человека. Вечером нам никуда не пойти, а то они нас убьют”.

(6 апреля 1946 г. Д. Порхун (Каменец-Подольская область) – М.

Порхуну.)

       “Жизнь в нашей стороне поистине плохая. Много бандитов и они все время грабят деревни. Они уже ограбили пять семей, а у Петра Стецюка убили жену и дочь и все украли в хате”.

(3 апреля 1946 г. Д. Сабадаш (Каменец-Подольская область) – В. Сабадашу.)

       “У Павла Стыщенко бандиты взяли все. Они их ужасно били и оставили в одном нижнем белье.

У Петро они также забрали все и убили Саньку и Евдокию. Они впрыгнули в окно и сразу стали стрелять.
        Я тоже очень боялся, что убьют, потому что стрельба шла в течение трех часов. Та же самая вещь каждую ночь в каждой деревне: они грабят два-три дома и пока продолжается ночь, ты не спишь и ждешь смерти”.

(3 апреля 1946 г. С. Омельян (Каменец-Подольская область) – В.

Тухновскому.)

       Борьба с бандитизмом и разбоем стала главной задачей Сергея Круглова – министра внутренних дел. Усилия советских органов в этом направлении подтверждаются следующим отчетом:

За период с 1 января 1945 г. до 1 декабря 1946 г.

       В течение указанного периода было ликвидировано: антисоветских формирований и организованных бандгрупп 3 757, связанных с ними банд 3 861.
       Ликвидировано бандитов, членов антисоветских националистических организаций, их подручных и других антисоветских элементов: 209 831 лиц. Из них убито 72 232; арестовано: 102 272; легализовано: 35 527.

       Ликвидировано бандитско-грабительских элементов, дезертиров, уклоняющихся от службы в Советской Армии, их подручных и других уголовных элементов: 126 033 лиц. Из них убито: 1 329; арестовано: 57 503; легализовано: 67 201. Депортировано: 10 982 бандитских семей, 28 570 лиц.

       Выслано в соответствии с правительственным решением о высылке лиц, служивших в германской армии, полиции и других формированиях: 107 046 лиц (до 1 октября 1946 г.).

       Оружие, амуниция и другое воинское снаряжение, захваченные у бандитов и населения: 16 орудий, 366 “мортир”, 337 ПТР, 8 895 тяжелых пулеметов, 28 682 автоматов, 168 730 винтовок, 59 129 револьверов и пистолетов, 151 688 гранат, 79 855 мин и снарядов, 11 376 098 патронов, 6 459 килограмма взрывчатки, 62 радиопередатчика, 230 коротко-волновых приемников, 396 пишущих машинок, 23 счетных устройства.

Подпись: Начальник ГУББ СССР Подполковник ГБ Поляков 13 января 1947 г.

       Самой активной и печально знаменитой уголовной бандой в Московской области в период с 1950 по 1953 гг. была так называемая банда Митина. Иван Митин – бывший заключенный, которому в 1950 г. исполнилось двадцать три года, – в 1944 г. был осужден и приговорен к пяти годам лишения свободы за нарушение статьи 182, п. 1 УК.
       После освобождения Митин работал на заводе в Красногорске, там же он и проживал. Помимо Митина, в банде состояло еще пять человек – четверо в возрасте от шестнадцати до двадцати трех лет и один рабочий Петр Болотов, тридцати семи лет, член партии с 1944 г.
      До своего задержания в феврале 1953 г. с помощью осведомителей, работавших за деньги под оперативными псевдонимами МОРОЗОВ и МИХАЙЛОВ, банда Митина действовала весьма успешно, снискав известность, сравнимую с той, что имели шайки американских гангстеров 1930-х гг.
      С марта 1950 г. до конца декабря 1952 г. банда ограбила десять отдельных объектов в городе Москве, захватив при этом почти 200 000 рублей. В каждом случае вооруженная банда совершала налет в промежуток времени с 7 до 8 часов вечера.
     Бандиты заставляли служащих и посетителей магазинов и ресторанов ложиться на пол лицом вниз, после чего забирали все содержимое кассовых ящиков и сейфов. Во время налетов было убито двое посетителей пивного бара и один милиционер.         С августа 1952 г. банда расширила радиус своих действий, совершив пять похожих ограблений в различных концах Московской области. Ни в одном месте она не появлялась дважды.

       Однако во время последнего налета сложившийся порядок был нарушен. В Калининграде под Москвой 9 января 1953 г. банда напала на отделение Сбербанка в дневное время. Грабители ворвались в 11.45 утра, перед самым обеденным перерывом.
       Закрыв дверь изнутри, бандиты до полусмерти избили двух служащих, оборвали телефонную линию и взяли из сейфа 29 500 рублей. Спешно покидая место преступления, они убили двух банковских служащих выстрелами из пистолета ТТ, но по каким-то необъяснимым причинам оставили в банке свои галоши.
       Это вещественное доказательство вместе с данными баллистической экспертизы, а также два неудавшихся плана ограблений в феврале того же года и помогли установить личность и арестовать налетчиков.
       Этот пример позволяет лучше понять ранее малоизвестные стороны социальной действительности того времени. Совершив за тридцать шесть месяцев пятнадцать ограблений, банда ранила трех и убила семь человек (в том числе двух сотрудников милиции), всего ею было похищено 292 500 рублей.             Однако гангстерские налеты такого масштаба были скорее исключением, чем правилом. На каждую банду типа Митинской приходились сотни более мелких банд, которые специализировались на воровстве более прозаических вещей, вроде чая, сахара, одежды, обуви, небольших денежных сумм.

          Это явление следует рассматривать в контексте тяжелого послевоенного быта. Социальный бандитизм советского типа олицетворяли отнюдь не такие фигуры как Аль Капоне, использовавшие наглую и грубую силу для укрепления своей власти.
        На ум скорее приходит Оливер Твист – мелкий воришка, влекомый к преступлениям больше нуждой, чем жадностью. Взять хотя бы один из великого множества примеров: 19 декабря 1947 г. на Украине, под Киевом, за вооруженное ограбление были задержаны шесть рабочих.
        Как выяснилось, грабители в масках бежали, прихватив с собой 2 376 литров спирта, семь металлических ящиков, 161 коробку пудры, 23 женских жакетов, полтора килограмма пряжи, полтора килограмма чая и канистру с 16 литрами бензина”.

Из книги Джеффри Бурдса “Советская агентура: очерки истории СССР в послевоенные годы”.

        “Русская по национальности, “восточница”, Лидия Михайловна Минаева попала на Западную Украину после Второй мировой войны – молодая жена офицера МВД, сотрудника уголовного розыска. Муж Минаевой принадлежал к так называемому активу, направленному на Западную Украину после Великой Отечественной войны для советизации этого региона.
         Встреча с Минаевой перевернула мою жизнь и коренным образом изменила мои исследовательские планы. На протяжении последующих семи лет, ставших последними годами жизни этой удивительной женщины, Лидия Михайловна знакомила меня с историей борьбы советской власти с националистическим подпольем на Западной Украине и вводила меня в круг источников. За это время ни разу я не получил отказ на требование о выдаче дел.

        По мере того как во Львове и других местах возрастала активность экстремистских групп, рушились наши надежды когда-нибудь опубликовать наше многотомное документальное исследование в Украине и для украинцев.
        Из уст в уста передавались неприятные истории о коррупции и запугивании. Доходило даже до прямых угроз расправиться с нашими основными сотрудниками и их близкими. Порой бесследно и без всяких объяснений исчезали документы.
         Поэтому мы с Лидией Михайловной решили использовать то недолгое время, пока еще была такая возможность, и собрать как можно больше документов, сделать с них копии и переправить их на Запад. Я хочу подчеркнуть: все это делалось законным путем”.

?

|

von_hoffmannВо время I мировой войны общая численность офицерского состава Российской армии, по уточнённым данным, составляла 347000 человек. Ко времени большевицкого переворота документально подтверждённое количество живых офицеров всех чинов было не менее 320000 и ещё около 20000 произведённых приказами, о которых свидетельствуют косвенные источники; итого около 340000 офицеров. Добровольно на сторону большевиков перешло 764 офицера, что составляет лишь 0,02% Насильственно, с помощью ВЧК, было призвано 48500 офицеров, семьи которых удерживались в заложниках. В «Белой гвардии», во время гражданской войны, насчитывалось около 170000 офицеров, из них более 70% были выходцами из семей крестьян и мещан.

Источник: https://von-hoffmann.livejournal.com/70315.html

Luka Brazi: Борьба с преступностью в СССР и современной России

Преступность в ссср после войны. Статистика убийств в ссср и рф

В Интернете не утихают баталии вокруг ролика новостного агентства Ходорковского с попыткой сравнить показатели преступности в РФ девяностых годов с нынешними.

Вывод: преступность осталась примерно на том же уровне, и легенда о якобы стабильных двухтысячных не стоит выеденного яйца.

Охранители немедленно дали отпор: да, общее число зарегистрированных нарушений закона осталось прежним, но доля тяжких преступлений (разбой, убийство, изнасилование) кратно уменьшилась – в среднем в 2-3 раза.

Вопрос с преступностью крайне важен для граждан: безопасность – одна из главных потребностей человека, и именно ей в первую очередь определяется качество жизни.

Но разве Россия существует с 91-го года, а до того тут цвела дикая степь, по которой бродили мамонты? Давайте взглянем на страну, которую мы потеряли, и посмотрим, как дела с преступностью обстояли до Путина и Медведева, Ельцина и Бурбулиса, Гайдара и Чубайса? И попробуем по этому важнейшему показателю оценить жизнь «до» и «после».

Возьмем период с 1966-го до 1973 года – когда наша страна не воевала, не было репрессий, не менялись особо внешнеполитические условия и законодательство. Статистика нам говорит, что во всем СССР наблюдался рост преступности: с 888 тыс. преступлений в 1966 году – до 1050 тыс. в 1973-м. В дальнейшем, до конца СССР, преступность держалась примерно на том же уровне.

В те же годы статистика осуждённых такова: от 829 тыс. в 1966-м – до 829 тыс. в 1973-м.

При этом обратите внимание на качество работы следственных органов: раскрываемость была близка к 80-90 процентной. Сегодня раскрываемость хуже в разы – примерно 50 процентов.

При том, что численность стражей порядка с советских времён выросло фактически втрое.

Если в СССР был 1 милиционер на 467 человек, то в современной России 1 страж приходится уже на 129 человек. А де-факто ещё больше, так как к полиции можно смело причислять уже и Росгвардию, которая получает всё больше полицейских функций (вплоть до того, что, говорят, и инспекторов ГИБДД начнут замещать в следующем году).

Выходит неприглядная картина: этих стражей стало в три раза больше, а работают они в два раза хуже, чем их советские коллеги.

А вот показатель по уровню преступности в современной России в сравнении с СССР – просто жуткий.

В среднем у нас сегодня регистрируется около трёх миллионов преступлений в год, раскрывается из них лишь половина. Причём тут надо отметить коррективы, вносимые палочной системой, принятой в органах.

Из-за неё правоохранители стремятся не регистрировать сравнительно нетяжкие преступления с сомнительной перспективой раскрытия.

По оценкам специалистов только два из трёх преступлений сейчас действительно регистрируются, по остальным случаям удаётся так или иначе уговорить потерпевших не писать заявление. При этом и сами они порой не идут в полицию.

Увы, давно уже не дядя Стёпа символизирует в глазах граждан наших правоохранителей, а какой-нибудь полковник-миллиардер Захарченко. И граждане всё больше убеждаются, что справедливости небогатому человеку в полиции искать нечего.

Доверяют ей, согласно соцопросам, только 53 процента наших сограждан.

А теперь перейдём к самому интересному – тяжким преступлениям, на которых так больно споткнулись сотрудники из СМИ Ходорковского, на что им аргументировано указали бойцы из кремлёвского “Взгляда”.

Действительно, сравнивать на этот счет показатели 1990-х годов с 2000-и – невыгодно. В 90-е на 100 тысяч человек приходилось в среднем до 30 убийств.

Это немного не дотягивает до показателей африканских стран с их бандитами на внедорожниках, стреляющих по прохожим со станковых пулемётов. Современные путинские 14 человек на 100 тысяч выглядит куда выгоднее.

Ну а что было в СССР? В 60-е годы – 7 убийств на 100 тысяч, в 70-е – от 4 до 6, в 80-е – 5. Показатели вполне сравнимые с самыми спокойными и благополучными европейскими странами, например, со Швецией, где тогда строился тот скандинавский социализм, на который ныне равняется весь мир.

Некоторые виды преступлений в СССР отсутствовали вовсе. Например до демократов не было убийств по найму, бандитизма, криминала, связанного с оборотом наркотиков (за них в сегодняшней РФ ежегодно садятся 200 тысяч человек). Фактически отсутствовала оргпреступность. Да и при оценке числа преступлений в Союзе надо учитывать, что тогда преступлениями считались, например, спекуляция и оборот валюты, что ныне вполне легальная практика.

Что же в итоге? Благодаря “демократии” мы получили разгул преступности, раздутые и неэффективные полицейские штаты и бюджеты. Для рядового гражданина на улице ныне в разы опаснее, чем в советское время. И это – в годы “стабильности”, лихие же девяностые и вовсе были мясорубкой на уровне Африки.

Зато “демократия” оказалась очень выгодна тем, кто в СССР считался преступником, то есть изгоем и врагом общества. А сейчас спекулянты, барыги, жулики – солидные члены советов директоров крупных компаний, важные министры, чиновники и депутаты. Они входят неотъемлемым компонентом в само тело власти. Чтобы им жилось максимально комфортно и безопасно, мы должны ходить по улице, оглядываясь.

Что ж, проданное за шмотки и жвачку советское первородное право сполна ёкнулось нам. Самое дорогое для человека – его жизнь – оказалось под куда большей угрозой, чем в дружно хулимом нашей властью СССР.

 по материалам М.Поляков https://publizist.ru/blogs/

Источник: https://cont.ws/post/1135456

Граждан вопрос
Добавить комментарий